Параноиды позднего возраста

Они как собственно-возрас­тные самостоятельные функциональные психозы старос­ти имеют все признаки их связи с общими процессами инволюции. Здесь обнаруживаются единство и общность симптоматики бреда преследования малого масштаба и ущерба с непсихотическими реакциями у пожилых в виде убеждений о несправедливых притеснениях со сто­роны конкретных лиц из ближайшего окружения. Разви­вающиеся на фоне психического упадка подобные собст — венно-возрастные реакции обнаруживают большую зави­симость от внешней обстановки, исчезая при благоприят­ных условиях. Параноиды позднего возраста имеют также достаточное количество переходных форм с воз- растно-органическими дефицитарными психозами, где симптоматика маломасштабного бреда развивается на фоне органической деменции. Симптоматика маломас­штабного бреда преследования и ущерба наблюдается в картине старческого слабоумия и церебрального атеро­склероза. Строгие дифференциально-диагностические критерии позволяют разграничить эти формы. Общими для них оказываются лишь собственно-возрастные зако­номерности формирования бредовых идей, их объем и возрастная динамика. Содержание бреда с маломасштаб­ными идеями, малый размах бреда, узость бредовых по­строений отражают общую тенденцию к мельчанию, су­жению объема всех психических проявлений в старости. Отсутствие (даже при длительном течении психоза) де­фекта, изменения личностных характеристик, обращен­ность к реальности, способность адаптироваться в тех пределах, которые очерчены реальными физическими силами и возможностями, оказываются типичными как дчя старости вообще, так и для параноидов позднего возраста в частности. Наконец, формирование картины бредового психоза, психогенно насыщенное его содержа­ние с особым значением при этом возрастных изменений анализаторов, роль снижения слуха и зрения указывают на общее, что объединяет старение и эти формы бредо­вых психозов*.

Комментарии запрещены.