Обращенность к про­шлому

Актуализации прошлого, столь характерной для позднего возраста, здесь нет. Мегаломанический харак­тер переживаний, громадность бреда находятся как бы на противоположном полюсе по отношению к типичной для пожилого возраста обращенности к бытовой стороне дела, маломасштабности бредовых построений. Нако­нец, своеобразный эмоциональный дефект на заключи­тельных стадиях инволюционной меланхолии не имеет ничего общего с той дефицитарностью, которая может свидетельствовать о возрастно-органических изменени­ях. Это активная отгороженность, ирония, негативизм. При этом отсутствуют прямые признаки органических психозов позднего возраста и те особенности, которые типичны для психопатизации при этих заболеваниях. Наконец, отсутствие каких-либо точек соприкосновения переходных форм инволюционной меланхолии с возрас — тно-органическими психозами отличает этот психоз от собственно-возрастных процессов позднего возраста. Практически типичная симптоматика инволюционной меланхолии не наблюдается на первых стадиях атрофи­ческих и сосудистых психозов. Мы не нашли также упо­минаний о наблюдениях, где подобная симптоматика была выражена на развернутых стадиях диффузных или очаговых атрофий мозга или на отдаленных этапах на­рушений мозгового кровообращения. Несмотря на нали­чие «чистых» функциональных или органических психо­зов, существуют и пограничные, переходные формы между ними и т.д. Инволюционная меланхолия не имеет клинических связей с функциональными и органически­ми психозами старения. Высказанные соображения об отсутствии общности в проявлениях инволюционной ме­ланхолии со всем тем, что характеризует психическое старение, не могут быть оставлены без внимания при ре­шении вопроса о нозологической самостоятельности ин­волюционной меланхолии.

Комментарии запрещены.