Бред преследования при параноидах позднего возрас­та

Он  отличается рядом особенностей. По мнению больного, действия его преследователей направлены не столько на прямое устранение больного, сколько на ограничение его свободы, ухудшение его самочувствия и равновесия.

, Больные редко говорят, что их враги хотят их смерти; обычная жалоба, что их хотят «изжить», «унизить», до­биться выселения из квартиры, отнять жилплощадь. Особое место в картине бреда тематики жизненного уст­ройства, места проживания больного дает основание не­которым авторам обозначить эти бредовые психозы как «параноиды жилья» [Медведев А.В., 1990]. Мысли о том, что окружающие наносят больному материальный ущерб, похищают его вещи, отражают ущербный харак­тер бреда преследования. И в данном случае действия преследователей направлены на то, чтобы «изводить», нервировать больного. Кража вещей не имеет цели обо­гатить врага. Это вредительство, издевательство над по­жилым, слабым человеком. Больные жалуются, что со­седи передвигают с места на место вещи, принадлежа­щие больному, тайком проникают в его комнату, чтобы что-то испортить или сломать, причем не пытаются скрыть своих действий. Следы оставляются нарочно, чтобы поволновать больного, вывести его из равновесия. Иногда в картине бреда преследования выступают идеи ревности. Эти высказывания также находятся в общем русле ущербной тематики (от старого слабого супруга хотят отделаться, он не нужен). Переживания сексуаль­ного порядка при этих формах бреда практически отсут­ствуют. Возникшие на первых этапах бредовое толкова­ние окружающего дальнейшего расширения и усложне­ния не получает. Маломасштабный бред преследования не выходит за рамки бытовых отношений. В дальнейшем бред застывает, «петрифицируется», не претерпевая су­щественных изменений. При этом обычно фигурируют старые, знакомые «факты» преследования; новых при­меров или не бывает совсем, или они мельче, бледнее.

Комментарии запрещены.